четверг, 29 октября 2009 г.

Suzanne Vega: interview (31.07.09)

Это интервью мы брали с Соней Соколовой накануне (буквально за час до) концерта Сюзанн в "Б1". В исходном тексте я и Соня именуемся собирательно - "Звуки" - но здесь я решил восстановить историческую справедливость и сделать более подробную разметку.

Завтрак у Сюзанн

Сюзанн Вега умеет создавать домашнюю атмосферу: как и в ее песнях, рядом с ней вы не чувствуется себя лишним, как будто сидите не в душной гримерке "Б1", а у нее в гостях. Она спокойно реагирует на вопросы о песне "Tom's Diner" и не боится делиться сугубо личными, сокровенными воспоминаниями. Накануне концерта в Москве Звуки расспросили Сюзанн о красоте и преступлениях, больших и малых хитах, а также работе со Sparklehorse и Danger Mouse.


Сюзанн Вега (Suzanne Vega) умеет создавать домашнюю атмосферу: как и в ее песнях, рядом с ней вы не чувствуется себя лишним, как будто сидите не в душной гримерке "Б1", а у нее в гостях. Она спокойно реагирует на вопросы о песне "Tom's Diner" и не боится делиться сугубо личными, сокровенными воспоминаниями. Накануне концерта в Москве Звуки расспросили Сюзанн о красоте и преступлениях, больших и малых хитах, а также работе со Sparklehorse и Danger Mouse.



Купер: Вы написали и спели песню "The Man Who Played God" для альбома Danger Mouse и Sparklehorse "Dark Night of the Soul". Кто был инициатором вашего участия в проекте? Danger Mouse? Марк Линкус (Mark Linkous)?

Сюзанн Вега: Danger Mouse. Я знаю его с 2004 года. Тогда я только что открыла для себя Google News Alert, подумала "о, это может быть интересно" и ввела свое имя. И вдруг увидела "себя" на hiphop.com. Там было интервью с Danger Mouse, в котором он говорил, что ремикширует трек 50 Cent с одной из моих песен...



Купер: Что это была за песня?

Сюзанн: Это была "Tom's Diner".

Купер: Ну конечно!

Сюзанн: И вот, он сказал, что микшировал 50 Cent с "Tom's Diner", и меня это заинтриговало, поэтому я нашла его почту и послала ему имейл. "А можешь прислать копию микса? Хочу послушать". Прошло около двух часов, и он отписал: "Это точно ты?". Я ответила: "Да. А это точно ты?". Он ответил: "Точно". Так у нас сразу же завязалась переписка, и с тех пор мы поддерживаем связь. Он показывает мне треки, над которыми работает, я посылаю ему свои демо. Я надеялась, что когда-нибудь нам удастся поработать вместе, и наконец он прислал мне трек Марка Линкуса и спросил: "Ты сможешь записать вокал для него?". Признаться честно, это был сюрприз. Я ожидала услышать что-то вроде Gorillaz или Gnarls Barkley, что-то ритмическое. А ритмики там не было в помине. Это такая спокойная, отрешенная, немножко хипповская вещь. Я вынашивала ее в себе несколько дней, и потом стали появляться кое-какие идеи. Мы записывались, пересылали друг другу наброски, и так постепенно песня обрела законченный вид. Линкус написал музыку, а я - текст песни.






Соня: По поводу ремиксов и каверов на "Tom's Diner"...

Сюзанн: О да, этот процесс кажется бесконечным. Каждые две недели появляется новая версия, новый ремикс, новая лирика, новое что угодно.

Соня: А Вас когда-нибудь терзал "синдром одного хита"?

Сюзанн: Ну вообще-то у меня два хита! (дружный смех)

Купер: Надо сказать, что "Luka" в России большим хитом не стал, зато им стала "Caramel". Ее постоянно крутили по радио в 90-е.

Сюзанн: Бывают большие хиты, как например "Luka" и "Tom's Diner", а бывают хиты поменьше, песни, которые люди в разных уголках мира тоже хотят услышать. "Marlene on the Wall" поднималась на первое место в британском чарте (Сюзанн слегка преувеличивает - до первой строчки "Marlene on the Wall" в Британии не поднималась - прим. Звуков), но в США осталась незамеченной. Где-то больше популярна "Caramel", где-то "Gypsy", где-то "The Queen and the Soldier". На каждом альбоме будут одна или две песни, которые выстрелят и запомнятся слушателям. Так и должно быть. И честно говоря, я не очень беспокоюсь на тот счет, будет песня большой или маленькой. Я просто пою те песни, которые люди хотят услышать, и иногда прибавляю к ним более странные вещи, услышать которые никто не ожидает. Сегодня такие "странности" тоже будут.




Соня: Потенциальные хиты почему-то все время ставят на 1-ое и 7-ое месте в треклисте.

Сюзанн: CD-мышление.

Соня: Потому что даже теперь, когда люди скачивают альбом из сети, они слушают 1-ю песню, а потом перепрыгивают на 7-ую. Слушатель перестал воспринимать альбом как формат.

Сюзанн: Да, однажды я спросила дочь про альбом исполнителя, который ей нравится, и она посмотрела на меня так: "Ты о чем?" Она берет те треки, которые ей нравится, и составляет из них плейлист. Два-три года назад мы с мужем сели слушать альбом Боба Дилана (Bob Dylan). Сели в гостиной, поставили диск и прослушали его от начала и до конца. Моя дочь решила, что мы спятили. "Почему вы слушаете только этого парня? Целых 45 минут! Зачем вы тратите столько времени на одного человека?" Пришлось объяснять ей, что альбом - это своего рода заявление, которое нужно прослушать целиком. Она мыслит плейлистами. Компакт-диск для нее - это что-то устаревшее, не имеющее ничего общего с реальностью.



Соня: Возвращаясь к кавер-версиям. Некоторые из них сделаны довольно топорно, они не передают того настроения, которое изначально заложено в песне. Как Вы относитесь к таким перелицовкам?

Сюзанн: Думаю, что каверы имеют право быть и хорошими, и плохими. Я никогда не отказываю тем музыкантам, которые просят разрешение сделать кавер на "Tom's Diner". Даже если это хардкор-рэп, полный непечатных выражений и рассказывающий о насилии. Потому что это честное отображение чьей-то жизни, чьей-то реальности. Я запретила использовать "Tom's Diner" только один раз: когда меня попросил об этом какой-то порно-журнал. Я все понимаю, но зачем моей песней озвучивать такое? И я сказала: "Нет, найдите себе какую-нибудь другую песню" - и, кажется, у них не возникло проблем с тем, чтобы подыскать замену. Но остальным я даю полное право интерпретировать "Tom's Diner", как они захотят.

"Luka" - иной случай, она посвящена проблеме насилия над детьми, поэтому люди очень чутко воспринимают эту песню и эту тему. Как и должно быть. Поэтому в случае "Luka" неуместны какие-либо шутки или пародии. Хотя люди все равно будут шутить - такова их природа. В конце концов, за всеми не уследишь.




Соня: Вы как-то рассказывали о концерте Лу Рида (Lou Reed) тридцатилетней давности, который произвел на вас огромное впечатление и сформировал Вас как исполнительницу. С тех пор были ли на Вашей памяти концерты, которые могли сравнится с тем, ридовским?

Сюзанн: Пожалуй, да... (задумывается) Другие концерты Лу Рида: несколько лет спустя я была на его выступлении в "Ритце", и это было действительно сильно. Я видела Питера Гэбриела (Peter Gabriel) в "Мэдисон Сквер Гарден" в 1986-ом, и это было потрясающе. Тогда он прыгнул в толпу, и зрители начали передавать его "из рук в руки". В то время это было чем-то особенным. Это сейчас все кому не лень занимаются краудсерфингом. А тогда это было что-то вроде ноты доверия. Жест, который ломал барьеры между аудиторией и исполнителем, и он требовал определенной храбрости... Я была на концерте Стэна Риджвэя (Stan Ridgway, американский сингер-сонграйтер, лидер нью-вейв-группы Wall of Voodoo - прим. Звуков). Он нравился мне и до концерта, но в тот вечер он отправил меня в нокаут. Он был невероятно креативным, полным энергии. У Риджвея есть песня "Calling Out to Carol", и когда он пел ее, он прикладывал микрофон к уху как телефонную трубку. У него было великолепное шоу, одно из лучших, которое я когда-либо видела. И, конечно, Дэвид Боуи (David Bowie). Изумительный. Во время того концерта еще шел жуткий ливень, я помню.




Купер: Какой из Ваших концертов был самым странным, необычным?

Сюзанн: Таких было немало (смех) У нас был концерт в Генуе, на юге Италии, в день, когда в стране проходил саммит "большой восьмерки" (9 июля 2009 года - прим. Звуков). По всей Италии прокатилась волна демонстраций. И несмотря на то, что мы были за много миль от того места, где проходил саммит, когда выяснилось, что кого-то убили, демонстранты ворвались на сцену - на ней была я и мой басист Майк - эти люди вышли на сцену, развернули баннеры, начали что-то орать в микрофон... Словом, анархия. И вот так они протестовали со сцены около двух часов. В зале были две тысячи человек, и, разумеется, они негодовали. Потом пришла полиция, и мы стали продумывать план побега, но вышел промоутер, со слезами на глазах, и попросил: "Не уходите, пожалуйста, иначе здесь будет погром". Мы решили подождать, но не могли же мы сидеть там сутки. И вдруг мы посмотрели на сцену, а там никого - демонстранты ушли так, что никто не заметил. Мы вернулись на сцену, в час ночи, и отыграли еще час. На следующее утро ни одно СМИ не сообщило о вчерашнем безумии. Как будто его вообще не было.



Купер: Как Вы пишете песни? С чего все начинается?

Сюзанн: Все начинается с внутреннего голоса, который нашептывает какую-нибудь мелодию, как в "Tom's Diner" или "I'll Never Be Your Maggie May". Иногда это лирика, иногда идея, иногда образ. По-разному. Какое-то время уходит на то, чтобы записать мысли. Иначе они просто уйдут. Нужно быть восприимчивым к тем вещам, которые приходят к тебе.




Купер: А с чего началась "The Queen and the Soldier"?

Сюзанн: Стыдно признаться, но ситуация была банальной: "две королевы в одном замке". В то время я встречалась с одним человеком, и в какой-то момент я заподозрила, что он изменяет мне с другой. Так родился образ - "две королевы в одном замке", красная и белая, враждуют между собой. Глупость, конечно (смеется). Я вынашивала эту идею несколько месяцев, и вдруг мне пришло в голову убрать одну из королев, передвинуть битву за пределы замка. И затем я очень живо представила себе остальное, как будто это был фильм. Солдат стучится в дверь замка, и происходит все остальное. Странная ситуация, ведь песня получилась совсем не о двух женщинах, хотя с этого она началась. Даже для меня это загадка. Я не могу сказать вам, что именно я имела в виду, какое послание несет текст. Так и происходит с хорошими песнями, они как растения: ты можешь поливать их, но растут они сами по себе.




Купер: У Вас довольно синематографичные песни.

Сюзанн: Я люблю фильмы. В колледже у меня был театральный курс, потом несколько курсов по кино. Мне нравится создавать новые образы в песнях. Это лучше, чем просто писать "я сижу и чувствую себя вот так" или "мой бойфренд мне изменяет" (смеется). Да, это была бы самая скучная песня на свете!



Соня: Ваш последний альбом получился концептуальным. Каждая песня на нем как сцена из фильма. В этом смысле его можно сравнить c пластинкой "Breakfast in America" Supertramp...

Сюзанн: О, "Breakfast in America" - отличный альбом.

Соня: ... и он совсем не похож на предыдущий, "Songs in Red and Gray", который был почти интимным.


Сюзанн: Мне показалось, что он был слишком личным, слишком печальным. Меня стали донимать вопросами о бывшем муже, дочери, и так далее... Мне захотелось снова выйти в реальный мир, написать о Нью-Йорке, создать мозаику из маленьких кусочков, которые, будучи сложенными вместе, дадут новый контекст. Вот как я это себе представляла, и, пожалуй, мне удалось достичь поставленной цели. По крайней мере, меня перестали засыпать вопросами, от которых меня уже тошнило (смеется).

Некоторые люди чрезвычайно грубы, особенно в Штатах. (понижает голос) "Расскажите о вас с Митчем". Так, минутку, во-первых, его зовут Митчелл (Mitchell Froom, бывший муж и продюсер двух альбомов Сюзанн - прим. Звуков), даже его мать называет его Митчелл, так что нечего тут панибратствовать... Все это было так глупо, и я сказала "Довольно". Все, что вам нужно знать, на альбоме. Это странный способ покончить с прошлым: ты выносишь свои переживания на публику, а это значит, что они аукнутся тебе новой болью.



Соня: Как проходила запись "Beauty & Crime"?

Сюзанн: "Красота и преступление" - это то, чего я хотела достичь и в музыке тоже, не только в текстах. Мягкое оркестровое звучание, как в саундтреках к фильмам 70-х. И в то же время, безумное ремикшированное полотно. Danger Mouse был бы идеальным продюсером. Или Фил Рамоун (Phil Ramone, композитор и продюсер, работавший с многими музыкантами, обладатель 15 "Грэмми" - прим. Звуков). Но он посмотрел на наш бюджет и сказал: "Могу поработать с вами неделю" (смех). Я ответила: "Спасибо большое, но из этого ничего не выйдет". В результате продюсером стал Джимми Хогарт (Jimmy Hogarth). Мне понравился трек "Breathe Me", который он сделал для Sia, в нем очень красивые струнные и такие резкие ударные. Это то, чего я хотела. Мягкость - beauty, ремикширование - crime.

Комментариев нет: